?

Log in

SecretWorld [внутренее|банк крови|наружное|анализы]
SecretWorld

Рубен Давид Гонсалес Гальего. Белым по черному [Dec. 19th, 2012|08:20 pm]

Америка

    Страну эту полагалось ненавидеть. Так было принято. Ненавидеть следовало все капиталистические страны, но Америку особенно. В Америке жили враги, буржуи, пьющие кровь рабочего класса. Американский империализм готовил для нас атомную бомбу. Рабочие в Америке постоянно голодали и умирали, перед посольством Советского Союза в США нескончаемым потоком лилась очередь желающих сменить гражданство. Так нас учили, мы верили. Я Америку любил, любил с девяти лет. Именно в девять лет мне рассказали, что в Америке инвалидов нет. Их убивают. Всех. Если в семье рождается инвалид, врач делает ребенку смертельный укол. -- Теперь вы понимаете, дети, как вам повезло родиться в нашей стране? В Советском Союзе детей-инвалидов не убивают. Вас учат, лечат и кормят бесплатно. Вы должны хорошо учиться, получить нужную профессию. Я не хочу, чтобы меня кормили бесплатно, я никогда не смогу получить нужную профессию. Я хочу укол, смертельный укол. Я хочу в Америку.

    I go

    Английский язык. Язык межнационального общения, деловых переговоров. На русский можно перевести почти все. От поэзии Шекспира до инструкции по эксплуатации холодильника. Почти все. Почти.

    x x x

      Инвалидная коляска. Американская инвалидная коляска. У меня в руке -- джойстик управления. Послушная машина перемещает мое обездвиженное тело по улице небольшого американского городка. Я переезжаю на красный свет. Это и не удивительно. Я перехожу первую в моей жизни улицу. Коляска еще не совсем послушна приказам моей парализованной руки. Машины стоят. Из машины, стоящей в левом крайнем ряду, высовывается радостный водитель, машет рукой и кричит что-то ободряющее. Подходит полицейский. По моему ошалелому виду он догадывается, почему я нарушил правила. -- У вас все в порядке? -- Да. -- Вы поступили очень правильно, когда решили выйти на улицу. Удачи вам!

      x x x

        Женщина в инвалидной коляске проносится мимо меня на большой скорости. У нее во рту -- шланг респиратора. Спинка коляски откинута до горизонтального положения так, что на дорогу она смотрит через укрепленное на коляске зеркало. На борту яркая надпись крупными буквами: "Я люблю жизнь".

        x x x

          Небольшой китайский ресторан. Узкие двери, четыре столика. Выбегает официант. -- Я очень сожалею, очень. Мы приносим официальные извинения. К сожалению, ваша коляска не войдет в эти двери. Если вас не затруднит, вы можете зайти в соседний зал. Вы ничего не потеряете, уверяю вас, то же меню, такое же оформление зала, тот же шеф-повар. У нас есть сертификат, вы можете с ним ознакомиться. Никакой дискриминации. Я смущенно пытаюсь успокоить его, заверяю, что меня ничуть не затруднит пройти в соседний зал. Он провожает меня до входа в другой зал. Этот зал чуть побольше. Официант провожает меня до свободного столика, раздвигает передо мной стулья. Некоторые посетители ресторана убирают ноги из прохода, некоторые не обращают на мою коляску никакого внимания. Когда колеса коляски наезжают на чьи-то ноги, человек вскрикивает. Еще бы, вес коляски не маленький. Мы обмениваемся извинениями. Официант изумленно смотрит на меня. -- Почему вы все время извиняетесь? Вы имеете такое же право есть в этом ресторане, как и они.

          x x x

            Девушка-американка в инвалидной коляске с гордостью показывает мне микроавтобус с подъемником и рассказывает, что такими микроавтобусами оснащены все таксопарки Америки. -- А разве нельзя было переоборудовать для инвалидов обычные легковые автомобили? Это было бы дешевле, -- спрашиваю я. Девушка смотрит на меня растерянно и смущенно. -- Но ведь в переоборудованном легковом автомобиле можно перевозить только одного человека в коляске! А вдруг это будут парень с девушкой. Они что, по-твоему, должны ехать в разных машинах?

            x x x

              На русский можно перевести почти все. От поэзии Шекспира до инструкции по эксплуатации холодильника. Почти все. Почти. Я могу долго говорить про Америку. Могу бесконечно рассказывать про инвалидные коляски, "говорящие" лифты, ровные дороги, пандусы, микроавтобусы с подъемниками. Про слепых программистов, парализованных ученых. Про то, как я плакал, когда мне сказали, что надо возвращаться в Россию и коляску придется оставить. Но чувство, которое я испытал, когда впервые тронул с места чудо американской технологии, лучше всего передается короткой и емкой английской фразой: "I go". И на русский эта фраза не переводится.

              Родина

                Мы с Катей заходим за продуктами в небольшой магазинчик. Катя проходит в глубь магазина, я остаюсь у входа. Все дорожные чеки выписаны на имя Кати, так как мне тяжело расписываться. Я с трудом могу удержать ручку, и моя подпись все равно не внушала бы доверия. Катя выбирает продукты, подходит к продавцу, чтобы расплатиться. За прилавком стоит пожилой араб. Он что-то горячо доказывает Кате, отчаянно жестикулирует. Катя не говорит по-английски, договариваться приходится мне. Я трогаю джойстик своей коляски, подъезжаю к прилавку. Катя отходит. -- В чем дело? -- Я не могу принять ваш чек. Я принимаю чеки номиналом не более десяти долларов, а вы предъявили чек на пятьдесят. Я в Америке. Я уже две недели в Америке. Я спокоен. Еще раз прикасаюсь к джойстику коляски. Спинка коляски поднимается почти вертикально. Я подъезжаю вплотную к прилавку. -- Понятно. Вы хотите сказать, что чек поддельный. Посмотрите на меня. Вы полагаете, я способен подделать чек? Я похож на художника? Я похож на мошенника? Посмотрите на коляску. Вы знаете, сколько стоит такая коляска? Я покупал у вас продукты вчера, покупал позавчера, покупаю сегодня и надеюсь покупать завтра. Это Америка. Вы продаете, я покупаю. Одно из двух. Если чек подлинный, вы продаете мне товар. Если чек поддельный и я его сам нарисовал, вызывайте полицию. Он уважительно смотрит на меня. Такой подход к делу его явно устраивает. -- Хорошо. Я принимаю ваш чек. Ты палестинец? -- Нет. Испанец. -- Из Испании? -- Из России. -- Когда домой? -- Через три дня. -- Скучаешь, наверное, по родине, домой тянет. -- Нет, не скучаю. -- Почему? -- Там плохо. Нет таких колясок, тротуаров, магазинов, как ваш. Не тянет совсем. Можно было бы -- остался бы здесь навсегда. Он укоризненно качает головой. Смотрит на меня снисходительно и немного грустно. -- Мальчик, маленький мальчик. Что ты понимаешь в жизни? Здесь нельзя жить. Люди как звери. За доллар готовы поубивать друг друга. Я работаю по четырнадцать часов в день, коплю деньги. Еще подкоплю немного и поеду на родину, в Палестину. А там стреляют. У вас ведь не стреляют? -- Нет. Мы расплачиваемся, прощаемся и уходим. Я выезжаю из магазина. Разворачиваю коляску, смотрю сквозь витринное стекло на пожилого палестинца. Счастливый! У него есть Родина.

                Свобода

                  Сан-Франциско. Город моей мечты, населенный пункт капиталистического ада. Город отверженных и странных. Стою на тротуаре. Я последний день в Америке. Завтра меня отвезут в аэропорт, посадят в самолет. Самолет в срок доставит меня в Россию. Там, в далекой России, меня аккуратно положат на диван и приговорят к пожизненному заключению в четырех стенах. Добрые русские люди будут давать мне еду, пить со мной водку. Там будет сытно и, может быть, тепло. Там будет все, кроме свободы. Мне запретят видеть солнце, гулять по городу, сидеть в кафе. Снисходительно объяснят, что все эти излишества для нормальных, полноценных граждан. Дадут еще немного еды и водки и в очередной раз напомнят о моей черной неблагодарности. Скажут, что я хочу слишком многого, что нужно немного потерпеть, немного, совсем чуть-чуть, лет пятьдесят. Я буду со всем соглашаться и отрешенно кивать. Буду послушно делать что прикажут и молча терпеть позор и унижение. Приму свою неполноценность как неизбежное зло и стану медленно подыхать. А когда мне надоест такая сволочная жизнь и я попрошу немного яду, мне, разумеется, откажут. Быстрая смерть запрещена в той далекой и гуманной стране. Все, что мне позволят, -- медленно травиться водкой и надеяться на язву желудка или инфаркт. Я стою на тротуаре. Если до отказа отжать ручку управления электроколяской от себя, мощный мотор унесет меня в неизвестность. Самолет улетит без меня. Через пару дней кончится заряд коляски. Без денег и документов я не выживу в этой жестокой и прекрасной стране. Максимум на что я смогу рассчитывать, это еще день свободы, затем -- смерть.

                  x x x

                    Это Америка. Здесь все продается и все покупается. Ужасная, жестокая страна. Рассчитывать на жалость не приходится. Но жалости я досыта наелся еще в России. Меня устроит обычный бизнес. Это Америка. -- Что продается? -- День свободы. Настоящей свободы. Солнце, воздух. Целующиеся парочки на скамейках. Хиппи, играющий на гитаре. Право еще один раз увидеть, как маленькая девочка кормит белку с ладони. Первый и единственный раз в своей жизни увидеть ночной город, свет тысяч автомобильных фар. В последний раз полюбоваться на неоновые вывески, помечтать о невозможном счастье родиться в этой чудесной стране. Настоящий товар, качественный. Сделано в Америке. -- Сколько стоит? -- Чуть-чуть меньше, чем жизнь. -- Покупаю. Сдачи не надо.

                    x x x

                      А потом в России я целый месяц жрал водку с утра до вечера, плакал по ночам и в пьяном бреду пытался нащупать джойстик управления несуществующей, мифической коляски. И каждый день жалел о том, что в решающий момент сделал неправильный выбор.
                      Link

                      Слово редактора SNC (Ксении Собчак) [Sep. 17th, 2012|07:57 pm]
                      Слово редактора (Ксения Собчак):

                      У меня есть близкая подруга. Зовут ее Маша. Мы дружим с подросткового возраста, с Питера. Маша была рядом со мной в самые сложные моменты моей жизни. Я стала крестной мамой ее замечательной дочки. Судьбы наши сложились по-разному. Она мать двоих детишек, любящая жена и прекрасная хозяйка, я трудоголик и человек-распи**яй одновременно, но мы как-то сохранили наши отношения и, несмотря на всю нашу разность, даже никогда не спорили ни о чем — кроме, может, новой коллекции Miu Miu. Последние бурные месяцы времени у меня совсем не было, и мы не встречались.
                      И вот, наконец, на излете лета мы пьем чай на веранде «Твербуля». Политику не обсуждаем. Разве что косвенно. Машка рассказывает, как сложно устроить дочку в хорошую школу — их всего несколько в городе, как тяжело расставаться с сыном, которого приходится отправлять за границу, потому как если азбуку еще и можно доверить изучать в России, то, чтобы у ребенка было будущее, более сложные материи все-таки лучше освоить в Англии. Мирно, очень бережно друг к другу мы ведем беседу, как будто чувствуя, что можем ступить на территорию, где можно сильно поругаться. Я не помню, как мы там оказались, но разговор все-таки зашел о суде над Pussy Riot. Машка вполне спокойно объясняет мне, что их надо обязательно наказать, и не видит в суде над ними ничего ужасного. Она верующая, каждое воскресенье ходит в церковь, и ее эти девушки оскорбили. И вот уже сотни контраргументов кружатся вихрем в моей голове. Почему же вдруг во мне внутри все забурлило?
                      Почти включилась программа «чужой» по отношению к близкому и родному мне человеку?
                      Жизнь ставит нас в ситуацию, когда мы все сбиваемся в стаи — первый признак смутного времени.
                      Каждый вопрос друг другу — это как бы позывной: наш-не наш? И только поняв отношение по узкому кругу тем, мы успокаиваемся и можем дальше вести светскую беседу о вечеринке в баре «Белка». Для меня это предвестие большой грозы — что любой обмен мнениями становится обменом паролями. И за всеми этими словесными баталиями стоит желание человека ассоциировать себя с какой-то одной группой людей против других.
                      Ведь если ты прав, значит, кто-то обязательно должен быть неправым. Если все правы, как ты будешь отличаться на общем фоне, как будешь идентифицировать себя с теми или иными людьми? Это ведь так важно. Успокаивает, да? Нам не нравится быть частью массы, толпы, общего и серого. Мы особенные. Мы в желтых «кроксах» с модным айфоном, и нам наплевать на скучных людей в серых пиджачишках. А «серые пиджачишки» обсуждают вечерами «потерянное поколение», «интернет-лузеров» и «попугайских педиков». И все счастливы, все поделились, нашли «своих» и успокоились. Это и есть ад. Возможность на секунду почувствовать лучшую подругу чужим человеком только потому, что у нее, видите ли, другое мнение о поведении трех девчонок, которых мы обе никогда не видели живьем. Все это игры нашего эго. Поэтому, когда Маша говорила про «кощунниц», я просто вспоминала, как она заботилась обо мне, когда я переживала депрессию, как цеплялась за мою руку со словами «мне страшно», когда ее везли на операцию, и как ее дочка цепляется за мое платье, когда я прихожу к ней в дом. Это важнее того, что у нас разные мнения. Мнения — продукт разума, любовь — продукт души.
                      Link

                      Теодор Курентзис: «Один час лететь в Пермь – чтобы послушать настоящую музыку, с деталями, с качеств [Feb. 2nd, 2011|06:50 pm]
                      OPENSPACE.RU
                      интервью
                      Теодор Курентзис: «Один час лететь в Пермь – чтобы послушать настоящую музыку, с деталями, с качеством»Теодор Курентзис: «Один час лететь в Пермь – чтобы послушать настоящую музыку, с деталями, с качеством»

                      Новый шеф Пермского театра оперы и балета о своих грандиозных планах

                      Дальше ›

                      Link

                      "Радуйся, да радуйся" – святочный флэшмоб прошел в Москве [Jan. 19th, 2011|10:26 pm]

                      "Радуйся, да радуйся" – святочный флэшмоб прошел в Москве

                      22:44 17/01/2011
                      Посетители крупного торгового центра в Москве в минувшее воскресенье оказались свидетелями неожиданного и ошеломительного мини-шоу. Ровно в 15.00 в популярной кофейне один за другим из-за столиков поднимались посетители. Каждый из них профессионально поставленным голосом вел свою партию в сложной, но красивой песне.
                       
                      Link|

                      Лена, мама Володи - нужна помощь [Dec. 22nd, 2010|11:39 am]
                      Originally posted by uzhovskaya at Лена, мама Володи - нужна помощь

                      Посмотреть на Яндекс.Фотках

                      Лена Старкова находилась в приятном ожидании младенца. Юная будущая мама - Лене 20 лет - посещала женскую консультацию, читала умные книжки для беременных мам, гладила пеленки и готовила квартиру к появлению малыша. Это называется "гнездованием" - когда ты вьешь еще не вылупившемуся птенцу его гнездышко, отдраивая квартиру, укладывая стопкой свежевыстиранные детские вещички, освобождая место для кроватки рядом со своей. Все это приятные хлопоты, а встреча все приближалась. Малыш уже потихоньку укладывался в животе вниз головой - он тоже готовился проделать свой первый путь на свет Божий, встретиться и узнать свою маму уже в лицо, а не изнутри.

                      Лена исправно сдавала положенные всем беременным анализы и привычно выслушивала в консультации каждые две недели:
                      - У Вас все в порядке. Кровь в норме, белка в моче нет. Направление на плановое УЗИ дадим в следующее посещение.
                      И так до 32 недели. Потому что в 32 недели все перевернулось вверх дном.
                      Анализы оказались не в норме. Совсем не в норме.
                      И направление дали не на плановое УЗИ, а на срочное.
                      Потом еще анализы.
                      И еще.
                      Врачи, врачи, врачи.
                      Кроме малыша внутри Лены росла и опухоль. Раковая.
                      Ожидание родов теперь стало совсем не радостным. К нему примешивались боль, страх, неуверенность, бессилие.
                      И когда в августе Володя родился, момент долгожданной встречи стал и началом разлуки. Самой тяжкой, какая только возможна - разлуки мамы с крошечным малышом, с кровинкой без уверенности, что удастся увидеть свою кроху вновь.
                      Местные, анапские, врачи мало что могли сделать с этим видом опухоли. Рак взялись лечить в больнице Красногорска - Лену положили на платную койку, ждать никакой очереди было нельзя. В схему химиотерапии вошел Авастин - одно из самых современных и эффективных лекарств. Один флакон 80 тысяч рублей.

                      На сегодняшний день Лене предстоит последний пока блок химиотерапии, который начнется 27 декабря. Что после - врачам еще предстоит решить.

                      Володя за это время подрос на руках у бабушек аж до 63 сантиметров и уверенно набирает вес. Это из хорошего.

                      Опухоль Лены хорошо реагирует на лечение. Врачи, по ее словам, даже не ожидали таких положительных результатов. Это тоже из хорошего.

                      Из не очень, наверное, хорошего - счет за лечение Лены уже составляет около 600 000 рублей и он еще увеличится за счет последнего блока химиотерапии с Авастином и обследования. Еще в начале лечения собрано было около 40 тысяч рублей. И это все.

                      Я не знаю, что еще сказать, сделать или написать. Ну разве только вот еще что, совсем безумное: в сети собирали множество подарков новогодних для множества детей из разных клиник, осуществив их мечты. Но вот в Красногорске у нас только один пациент сейчас - Лена. Может быть все вместе мы попробуем закрыть еще один список подарков. Список, который состоит всего из одного пациента, пусть даже цена подарка и очень высока - во всех смыслах.

                      Собирать деньги буду я. В субботу 25 декабря с 16.00 до 19.00 в "Хлебе насущном" на Новокузнецкой.

                      8(926)505-8-505 Юлия

                      еще в курсе всей Лениной ситуации Наташа Лубчинская, сотрудник фонда "Подари жизнь" 8(916)550-11-30

                      есть Яндекс-кошелек 41001269720603 (мой)

                      или сберкнижка самой Лены, открытая в Анапе
                      42307 810 0 3004 4624 239
                      получатель Старкова Елена Юрьевна
                      Анапское отделение №1804*
                      Адрес: 353440, г.Анапа, ул.Ленина, 14
                      БИК: 046015602
                      Корреспондентский счет: 30101810600000000602
                      Код подразделения: 0521804

                      Link

                      Приходите на выставку [Nov. 27th, 2010|08:17 pm]
                      Originally posted by vladilena at Приходите на выставку
                      Недавно заказала замечательную книгу Марии Городовой mariya_gorodova "Сад желаний". Заказывала напрямую в издательстве Никея по e-mail: dk@nikeabooks.ru.
                      А сегодня от ее автора узнала, что 1 декабря, в 17-00 "Российская газета" будет представлять ее на открытии Международной Выставки интеллектуальной литературы non/fiction. Выставка будет проходить в Доме Художников на Крымском валу, дом 10. Будет телевидение. Презентация обещает быть очень интересной. Мария Городова приглашает вас всех на встречу. Можно будет пообщаться с автором, купить книгу. Друзья, книга действительно необыкновенная. А автор замечательный человек. Очень вам рекомендую и почитать книгу, и зафрендить автора. Я всегда с удовольствием читаю ее дневник.
                      58.39 КБ">
                      Очень приветствуется перепост. Будет хорошо, если о книге и встрече узнают как можно больше человек.

                      Спасибо!


                      .
                      Link

                      Как пилят в Транснефти [Nov. 17th, 2010|11:26 pm]
                      http://navalny.livejournal.com/526563.html
                      Link

                      Про Олега и про нас [Nov. 8th, 2010|01:29 am]
                      Про Олега и про нас
                      http://dolboeb.livejournal.com/1914702.html
                      Link

                      Дети как дети. [Sep. 10th, 2010|09:22 pm]
                      Originally posted by lidachemodanova at Дети как дети.
                      Лариса Горбунова,
                      "Дети Солнца":
                      Моя дочь Полина появилась на свет в обычной израильской больнице. В израильской потому, что я верила в местную „среднестати стическую“ медицину больше, чем в российскую того же уровня. Я планировала, что пару месяцев после родов проведу в Израиле, а потом вернусь в Россию, где оставались семья, работа и вообще все, что я люблю. Роды прошли успешно, ребенок был здоров, никто из персонала больницы не заметил никаких проблем. Лишь через день меня вместе с мужем вызвал главврач отделения (с одним родителем он говорить не имел права, нужны были двое). Я держала Пол в руках, и доктор заботливо проследил, чтобы, когда я буду падать в обморок, не уронила ребенка. И сообщил, что педиатры считают, что у девочки синдром Дауна.
                      <...>
                      Как я признаюсь в том, что моя девочка – не самая лучшая? Я решительно не могла смириться с мыслью о том, что мой ребенок будет среди тех, на кого показывают пальцем на улицах – маленький узкоглазый толстенький уродец, который даже не соображает, что над ним смеются. Мой ребенок! Я какое-то время, когда училась в университете, подрабатывала в интернате для детей с задержками в развитии. В страшном сне я не могла себе представить, что моя девочка пополнит армию таких детей – а ведь у моих тогдашних подопечных даже не было похожих диагнозов, чаще всего просто „социальная запущенность“. Но самым главным на тот момент была, как ни странно, следующая проблема: как я скажу всему миру, что ребенок, которого я так давно ждала, родился неполноценным?


                      Моя подруга Лариса Зимина (Горбунова) написала замечательную книгу о своей дочке Полине.
                      Как вы поняли, Полинка - с синдромом Дауна....
                      Лариса прошла трудный путь мамы. Причем, дело даже не в том, что у этой мамы - сложный ребенок (у кого из нас простые дети?!), а в том, что она ПРОШЛА ЕГО.
                      Об этом пишет. О том, как приучать к горшку и отучать от привычки все время есть сладкое. О том, как объяснять ребенку простые истины и научать сложным вещам. О том, как быть Мамой, Которая Любит Своих Детей.
                      А дети-то они что. Ну дети, как дети.
                      За это их и любим - всех и разных.

                      КНИГА ВЫЙДЕТ В НАЧАЛЕ СЕНТЯБРЯ В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ "ЭКСМО".

                      Когда мама ждала Гипо Попо, она очень хотела, чтобы Гипо Попо получилась особенной. Как минимум, ужасно талантливой, и очень красивой. И точно – малышка вышла самой особенной на свете.
                      Она родилась с Синдромом Дауна.

                      Блог Ларисы Зиминой (Горбуновой)
                      http://laranet.ru/
                      Это мама, которая рассказывает нам, как жить с ребенком в любви и дружбе. Даже если все не так, как у всех....

                      А вот здесь: http://kidneeds.ru/
                      сайт Дети как дети.

                      В силу того, что издательство совсем никак не собирается книгу распространять, нужна помощь!
                      Надо, чтобы о книге узнало как можно больше людей - мам и пап. Надо, чтобы они понимали - все возможно! Хотелось бы сделать презентацию книги - если у кого-то есть возможность, напишите мне.
                      Ну, и прошу о перепосте.
                      Link

                      Нужна помощь многодетной маме [Jan. 15th, 2010|02:07 pm]
                      Маму, родившую тройняшек, бросил муж. Результат - мамочка живет одна, в однокомнатной квартире с тройней на руках, на пособие (5800) и алименты (6000). Деткам по полгодика, но растут не по дням, а по часам. Гулять они не ходят, потому что нет коляски такой, спят малыши на балконе в люльках от старых, кем-то отданных колясок. Нужны подгузники, одежда, еда, ну и деньги, конечно. Вот здесь подробности.
                      Link|

                      navigation
                      [ viewing | most recent entries ]
                      [ go | earlier ]